Религия

Общественная палата обсудила судьбу храма в Кадашах

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

21 сентября в Общественной Палате Российской Федерации прошли общественные слушания «Судьба церкви Воскресения в Кадашах: деятельность московских застройщиков элитной недвижимости и угрозы общенациональному историко-культурному достоянию». Комиссия по региональному развитию пригласила к участию в них представителей федеральных и региональных органов власти, проектно-строительного комплекса, органов охраны памятников, творческих союзов, общественных организаций. К сожалению, пришли не все приглашенные.

Слушания вели президент Института развития территорий, член Общественной Палаты РФ Вячеслав Глазычев и член Общественной палаты РФ, член правления Фонда Серафима Саровского Дмитрий Сладков.

Во вступительном слове Вячеслав Глазычев отметил, что обсуждаемая проблема несомненно шире, чем проблема церкви Воскресения Христова в Кадашах. Но сегодня участники собрались, чтобы понять, какими могут быть пути решения этой конкретной проблемы.

Выступления начала Лидия Шестакова, директор музея «Кадашевская слобода». Она рассказала об уникальности памятника, на защиту которого собралась общественность. История Кадашевской слободы начинается в XIV веке. В XVII веке (время расцвета слободы) был построен нынешний храм. «Это храм-памятник уникальный по своей архитектурной значимости, - сказала Лидия Шестакова. - Кадашевскую слободу населяли купцы, ювелиры, ткачи, которые работали только на царский двор, они были очень зажиточными. А мы знаем, что верующие люди всегда все самое лучшее отдавали для убранства храма. Для украшения этого храма были приглашены первоклассные мастера Оружейной палаты, ими был создан уникальный, высокохудожественный резной иконостас, иконы писали мастера школы Симона Ушакова. Чего только ни пережил наш храм на протяжение этих столетий. Жители Кадашей рассказывали, что в Великую Отечественную войну, когда бомбили Москву, несколько раз бомбы падали в непосредственной близости от храма и ни одна не взрывалась. Саперы, которые приходили разминировать эти бомбы, не верили своим глазам, они говорили, что такого быть не может. Сейчас мы живем в мирное время. С 2004 года в храме проходят богослужения. Начинается реставрация, идет нормальная жизнь прихода, мы стали центром работы с детьми, работает музей «Кадашевская слобода», к нам приходят на экскурсии, на практические занятия. И сейчас нависла угроза над моральным и физическим существованием нашего храма, а ведь нас, не смотря ни на что, сохранился подлинный XVII век».

В чем заключается угроза пояснила член экспертного совета Росохранкультуры Татьяна Вайнштейн: «В 2002 году Правительством Москвы было принято постановление №889, в котором говорилось о строительстве в 401-м квартале Замоскворечья крупного офисно-жилого комплекса. Причем в этом постановлении, до разработки проекта, были заложены следующие параметры комплекса: 36 тыс. кв. м. общей площади и гараж на 200 автомобилей. Все это предполагалось разместить на участке 1,16 гектара, с трех сторон примыкающем к храму Воскресения Христова в Кадашах. Началась разработка проекта и он, естественно, соответствует установленным в постановлении параметрам.

При этом не учитывается, что храм и вся территория, прилегающая к нему насыщена объектами культурного наследия, входит в заповедную зону Московского Кремля, часть территории имеет статус памятника, основная территория – это охранная зона №85 Замоскворечья. По режиму охранной зоны здесь должна быть 2-3-этажная застройка старомосковского типа, разреженная. Вместо нее проект предложил 5 крупных корпусов и подземную автостоянку в 3 яруса. Сейчас начались действия по этому проекту: вырубили зелень, посягают на дом дьякона, который расположен рядом и имеет все признаки объекта культурного наследия, многократно представлялся на постановку на охрану, но пока в этом было отказано. (В Москве 1,5 тысячи выявленных объектов культурного наследия, а ставится на охрану по 40-50 объектов в год).




Положение обостряется тем, что актуализация генерального плана предусматривает параметры застройки этой площадки не в соответствии с законными требованиями охраны культурного наследия, а в соответствии с проектом. «Правилами землепользования и застройки» здесь разрешено строительство 23-метровых зданий. Это связано с тем, что Положения о зонах охраны объектов культурного наследия N 315 г. От 2008 года запрещает корректировку охранных зон. Если раньше постоянно велась корректировка охранных зон, чтобы осуществить строительство, то сейчас делать это стало неудобно, поэтому есть попытка узаконить необходимые параметры, самим генпланом.

Геолого-инженерные условия на территории храма относятся к особо опасным, поперек всего 401 квартала идет граница карстовых образований. Не считаясь с этим, проектируется очень глубокая стоянка, причем она будет расположена с 3 сторон от храма, образуется «корыто». Проектировщики по всем законам были обязаны провести исследование фундамента храма и учесть его при разработке любых подземных работ. Этого сделано не было. Изменение гидрогеологического режима, изменение экологических условий от выхлопов, могут привести к физическому разрушению храма».

Юридическую сторону вопроса затронула архитектор «Моспроект-2» им. М.В. Посохина Иветта Матюшина: «В постановлении правительства не было обосновано размещение этого строительства, о чем сказано в самом постановлении. В первой фразе говорится о размещении жилищно-офисного комплекса, а потом один из пунктов: «Разработать строительное обоснование размещения этого строительства». Но раз вышло постановление, то во все градостроительные документы новое строительство было автоматически внесено. Местоположение этого строительства – тоже нарушение закона. Это объединенная охранная зона, где новое строительство не разрешается, только регенерация. Поэтому совершенно закономерно ставится вопрос об отмене этого постановления, нужен новый проект о воссоздании утраченных здесь построек».

Александр Архангельский, директор строительной компании «Девком», ведущей техническую часть проекта по восстановлению храма рассказал о взаимодействии с инвесторами о том, что он видит наиболее реальным диалог заинтересованных сторон: «Когда я стал изучать документацию инвестора, я обнаружил следующее: с точки зрения московского законодательства все законно. Есть распорядительный документ, есть заключение экспертизы, получено разрешение на снос и строительство, инвестор может выходить на площадку. 8 августа инвестор получил разрешение на работы в полном объеме. На этом этапе инвестор остановился и стал обсуждать свои действия с нами и представителями прихода. Мнение прихода простое: пока проект не будет пересмотрен, не соглашаться на проведение любых видов работ на территории, кроме противоаварийных. Инвестор понял эту позицию и согласился с тем, что проект необходимо пересматривать, до конца месяца должен быть представлен альтернативный проект. Когда этот проект будет рассмотрен, станет понятно - будет ли это жесткое противостояние с инвестором или поиск компромиссов. Звучали слова, что инвесторы скорее откажутся от строительства, если встретят противодействие. Я вижу это противодействие не как попытки отменить распорядительные документы – это достаточно сложно. Это должен быть общественный диалог с московским городскими властями и инвестором».

Наталья Самовер, координатор общественного движения Архнадзор обратила внимание собравшихся на то, что даже если при реализации проекта храму не будет нанесен физический вред, несомненный вред будет нанесен визуальному восприятию храма: «Когда мы смотрим на Замоскворечье со стороны Кремля, первое, что нам бросается в глаза, это букет золотых глав церкви Воскресения в Кадашах. Неслучайно главы этого храма золотые, этим обозначено его исключительное положение не только в Замоскворечье, но и в панораме Москвы в целом, в ее исторической части. Если случится так, что этот храм будет окружен высотными корпусами, он перестанет восприниматься на фоне неба, так, как он должен восприниматься. Эти постройки вторгнутся в панораму Замоскворечья и те крупные и прекрасные храмы, которые там еще сохраняются (Церковь Всех скорбящих Радосте и церковь Климента, папы Римского) также понесут серьезный урон с точки зрения визуального восприятия. Рядом с ними будет уже не золотой букет глав церкви Воскресения Христова в Кадашах, а стены нового комплекса «Пять столиц» из-за которого будут выглядывать лишь верхушки золотых глав с крестами. Мы потеряем панораму Замоскворечья в том виде, в котором мы ее сейчас имеем. Мы получили эту панораму от предков, мы и те, кто были до нас, к сожалению, уже нанесли ей серьезный урон, теперь решается, что будет с этой панорамой в дальнейшем». Представляя позицию движения Архнадзор, Наталия утверждает, что 5 корпусов на этом месте вообще не должны появиться, даже если это будет гениальная архитектура, даже если это будет самое прекрасное здание, которое прославит Москву на весь мир, ему здесь не место.

Но проблема в том, что случай церкви Воскресения Христова в Кадашах – не единичный. Ответственный секретарь Журнала Московской Патриархии Сергей Чапнин, обратил внимание общественности на еще несколько примеров. Например, храм Рождества Богородицы в Старом Симонове, в котором в этот день служил Литургию Святейший Патриарх Кирилл, находится на территории завода «Динамо». «В храм ведет обнесенная бетонным забором дорожка, цеха почти не действуют – пейзаж как в «Сталкере». Контраст особенно чувствуется, когда видишь на этой маленькой выгороженной, благоустроенной территории Патриарха», - поделился впечатлениями Сергей Чапнин.

Также он рассказал о новой инициативе московских властей, угрожающей храмам и памятникам культуры: «Около 40 храмов в историческом центре города собираются ставить на новые фундаменты. Пилотный проект – храм Всех святых на Кулишках. Там уже вынут фундамент XVI века и ставится современный бетонный фундамент. Следующим этапом на этот фундамент будет ставиться нечто (сегодня даже проекта не существует), в результате чего храм должен будет подняться над уровнем земли на 4 метра».

То, что церкви постоянно приходится сталкиваться с подобными проблемами сообщил прот. Владимир Воробьев, ректор Православного Свято-Тихновского гуманитарногоу ниверситета: «В течение 12 лет наш университет боролся за епархиальный дом в Лиховом переулке. Это памятник не XVII, а начала XX века. Но он является святыней для нас, потому что в нем проходил Собор 1917 года, который восстановил Патриаршество, участниками которого были более 40 святых мучеников. Это здание было почти уничтожено, его, несмотря на ходатайство Патриарха, продали в частные руки. Пришлось пройти 30 судов, нашего адвоката расстреляли в упор, для того чтобы вернуть это здание церкви. Теперь мы 5 лет бьемся за то, чтобы получить разрешение на его реставрацию, мы не можем добиться права восстановить его на свои средства.

Есть и другая сторона вопроса. Храм Николы в Кузнецах, при котором находится наш университет, окружен развалинами в аварийном состоянии. В этих развалинах наш университет живет уже 17 лет. Эти здания не представляют из себя ничего интересного. Мы предлагаем вместо них построить подходящие по стилю здания (у нас есть опыт, мы уже построили два дома, которые принимают за здания XIX века). Об этом Патриарх просил мэра Москвы, была достигнута договоренность, прошло 8 лет – мы до сих пор не можем согласовать проект».

Поскольку проблема угрожает многим объектам культурного наследия, как их называет язык документов, собравшиеся думали не только в локальном масштабе, но и пытались предложить решения, которые бы сделали такие ситуации невозможными в будущем.

Историк Феликс Разумовский отметил, что часто в центре подобного вопроса оказывается памятник не такого уровня, как церковь Воскресения в Кадашах, а более скромный. Он вспомнил еще один район Замоскворечья – Балчуг и церковь Георгия Победоносца в Яндове, город Тарусу, который вдохновлял русских художников, где нет столь масштабных памятников, и теперь этот удивительный город уничтожен коттеджным строительством. Он считает, что в подобной ситуации вполне уместны «чрезвычайные меры»: очень узкий круг лиц, доверенных обществу, может иметь право согласования значительных проектов при реконструкции этих территорий.

Павел Илларионов, исполнительный директор Савинского общества тоже говорил о примерах: «По роду своей общественной деятельности я занимаюсь вопросами возрождения монастырей, в частности Саввино-Сторожевского монастыря в Звенигороде. Ситуации, когда интересы отдельных бизнесменов входят в противоречие с чувствами и желаниями верующих, возникают постоянно. Недавно вблизи Саввино-Сторожевского монастыря власти Московской области и частный инвесторы решили строить вертолетную стоянку. Не было бы ничего страшного, если бы вертолет прилетал туда раз в полгода. Но там планируется вертолетодром, он будет постоянно осуществлять экскурсии и главным аттракционом станет монастырь. И когда им говоришь: «Что же вы делаете?», они отвечают: «У нас все по закону». А то что это происходит в 400 метрах от общерусской святыни, об этом никто и слышать не хочет, ведь закон об этом ничего не говорит. В нашем законодательстве должно появиться понятия «религиозного объекта, места особого почитания».

Вячеслав Леонтьев, ответственный секретарь рабочей группы при председателе комиссии по сохранению культурного и духовного наследия Общественной Палаты развил идею и предложил разработать и принять закон о святынях. Также он сообщил о том, что рабочая группа при председателе комиссии по сохранению культурного и духовного наследия Общественной Палаты в качестве «общественной профилактики» предлагает организовать общественный реестр памятников. Эта идее обсуждается уже полтора года и через месяц должна быть запущена техническая основа. Принять участие в пополнении реестра и осуществлять мониторинг состояния памятников смогут совместными усилиями общественные организации и специалисты. Идея в том, что в базу данных заносятся паспорта памятников Росохранкультуры, в общественной части собираются сведения о не выявленных памятниках. Но к этому инструменту должен быть приложен и некоторый общественный механизм сигнализации.

Большинство участников сошлось на том мнении, что решением проблемы может стать отмена постановления правительства Москвы или его корректировка: параметры строительства должны быть значительно изменены. После этого может начаться конструктивная работа по решению проблемы регенерации исторической застройки этого ответственного участка. Об этом Общественная Палата РФ будет просить Правительство Москвы.

Ирина РЕДЬКО


Чёрная Сотня

Яндекс.Метрика