Протоколы содомских мудрецов

Солсберрийский Собор и солберецкая малина – безбожный Запад и святая Новораша.

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

       В басне Крылова «Волк и ягнёнок» волк кидает предъяву ягнёнку, что тот мутит воду и вообще вы все, и ваши псы, и ваши пастухи, вы все мне зла хотите и, если можете вредите, но я с тобой за их разделаюсь грехи и ты виноват ещё в том, что хочется мне кушать.

Оно неудивительно, т. к.  в Новораше конституцией является духовность, а дух дышит где хочет и как придётся (да живёт император Цинь Ши Хуанди 10 тыс. лет!), а волк и ягнёнок имеют равные права съесть друг друга, но ягнёнок ведёт антиобщественный образ жизни, тунеядствует, в то время как волк хранитель самодержавного начала и нуждается в защите особенной, ведь он представляет закон и было бы несправедливо если бы ягнёнка этот закон защищён. Не имея поддержки внутри страны ягнёнок вынужден обращаться к тёмным внешним силам – ведьмам, колдунам, сектам, ЦРУ и Госдепу и действовать по их заданию, а потому по делам и получает маслину в затылок, а волк елей на голову. Республика (букв. «общественное дело» т. е. «литургия») никак не может привести к революции, её проводит монархия, власть бешеных, что зовётся «элитой». Ленинцы могут лишь мечтать о революции, но ключик от кладезя бездны, что развязывает силы зла не у них – безбожие. Основой безбожия является ложь, лицемерие, т. к.  царь объявлен «богом» или «святым», ну или в худшем случае «гением всех времён и народов», то сам он плохие дела делать не может – нужен некий злобный карлик, что собирает налоги, всех трясёт за грудки, пытает убивает, а при нём бригада «святых опричников» - потом за всё плохое бригада к радости обывателей идёт на плаху – царь прозрел по молитвам святых наших, но приходит другая бригада гастролёров – «банда» - подразделение силовых структур, имеющая свой «бан» - флаг, баннер. Это чужеродные (отбившиеся от семьи мерзавцы, вроде графа Вронченка, министра Николая I, который и приехавшего к нему отца, сельского священника принять не пожелал, ошарашенный отец проклял сына и умер у него в приёмной от избытка чувств) или чужеземные на Руси это были (русский народ крайне нелюбопытен и знать не желает народы что с ним живут – все, кто на востоке, юге, севере для него «татары», а кто на западе «немцы», а ещё есть таинственные евреи). Вот из них-то формируется банда при троне со времён Ивана Грозного – опричники – сброд прибалтов, татар. Как и положено стае саранчи они в неё сбиваются – и действуют солидарно против аборигенов, продвигая свои интересы и поневоле революцию – такая жадная толпа стоящая у трона. Вся история Византии — это тысячелетняя революция – со средним сроком жизни императора 8 лет (2 срока президентского правления США – отцы основатели республики учли). Для народа банды вводили всё большее рабство и беспредел суда и так увлеклись, что, когда уже ни населения, ни территории не осталось, всё равно резали друг друга среди руин и пустырей города. Народ принял турок со вздохом облегчения – впервые пришло право разделения властей духовных и светских, отменено крестьянское рабство, появились совершенно низкие налоги. Запад пошёл по иному пути – проиграв королю французскому Нормандию, король английский Иоанн ввёл большие налоги, но проиграл и баронам и в 1215 был вынужден подписать Великую Хартию Вольностей (MagnaCarta), что хранится в Солсберрийском Соборе. Власть короля была ограничена «что касается всех, должно быть одобрено всеми» (т. е. без согласия народа нельзя повышать налоги) и введён Суд равных – иными словами ягнята будут судиться с волком не в суде волков в овечьих шкурах, а у ягнят, потом добавили, Король подчинён Богу и закону. Это утвердилось не сразу – граф Симон де Монфор, воевал с королём, был убит, но ничего поделать было нельзя, народ объявил его святым и ходил на его могилу, а ещё раньше его отец, тоже Симон де Монфор, крестоносец, что воевал с альбигойцами, по сути навязал парламент Франции (пусть и не такой радикальный как в Англии). Евреи, слуги короля, его собственность, в Англии стали не нужны. Короли запрещали им креститься (в этом случае они обязаны были сдать всю собственность, включая одежду королю. Евреи нужны там, где есть тайна финансов – ранее короли могли их грабить, но они были доверенные управители двора, которые уж никак не сочувствовали обираемым аборигенам, а потому потеряв всё уже через полгода становились богаче прежнего, но с наступлением Хартии Вольностей, публичного суда равных они просто стали не нужны, и английский король Эдуард в 1292 изгнал всех 2500 евреев, а по сути их убил, отобрав всё их имущество. Тайна вечного жида Агасфера в том, что это тень короля, лучший монархист, друг и советчик царя. В Англию евреи были призваны только Кромвелем, правителем – парламента не стало, суда равных – они стали нужны Ост-Индской компании по торговле немецкими солдатами – гешефт герцога Гессена, что торговал крепостями, войной и миром, и продавал людей в колонии, крупнейший пайщик Ост-Индской компании, не наркобарон, а наркокороль, он отыскал на помойках Франкфурта старьёвщиков Ротшильдов, сделал их финансовыми баронами Гессена и поручил взыскивать долги со своих родственников – всяких там королей – самому как-то неудобно. От торговли кровью и опиумом произошла болезнь династии – гемофилия, что вела к смерти мальчиков. Но проданные герцогами на войны в США гессенцы стали самым мирным населением Пенсильвании – когда в США шла гражданская война они организованно откупились от призыва, а когда южане и северяне колотили друг друга уходили в леса, от их городков оставались только щепки, но они совершенно не жалели – уж так их достали родные герцоги за 300 лет. В США есть суд равных и любого президента могут посадить – в этом непрерывный Собор. У нас Собора и быть не может – настолько высока духовность – это у них в лесу хозяин славный парень Робин Гуд, а у нас закон тайга, а медведь прокурор, или делапутка Хреновая Чайка – истеричная дамочка закатывающая по Чехову истерики, закон у которой что дышло. Суд Новораши опрично-монархичный, волков в овечьих шкурах решил, что во всём виноваты ягнята, а вообще прав тот, кто больше волк. Вечевой колокол не звонит – из Углича он бит плетьми, а язык вырван, а сам сослан в Сибирь, из Новгорода вывезен, из Москвы горел и расколот – все концы благополучно утоплены в сукином болоте – гробализация ягнят. Из Лондона Герцен, незаконный отпрыск царствующей династии шлёт сердечный привет с гессенским бароном Ротшильдом – журнал «Колокол», изданный в нескольких экземплярах для царей Николая I и Александра II и их гессенского барона Гинсбурга – вечерний малиновый звон у солберецкой малины наводит много дум о былом. Поучительно-обличительная литература – Лев Толстой повторяет своего предка графа Толстого, ищейки Петра Великого, что на морском дне находит, соблазняет, обещает прощение царевичу Алексею I, а выманив пытает в тайном приказе (старается вместе с денщиком Петра I сенатором Суворовым) – хлипкий царевич, больной туберкулёзом недолго повисел на дыбе – ну и помер – ушёл по-английски, не простился. Собутыльники с его папой пошли праздновать победу – годовщину Полтавской битвы, а потом дела надо доделывать – провели Собор и приговорили мёртвого царевича к смертной казни – по примеру суда над усопшим римским папой Формозой, что провела в IX веке порнократия. Граф-цареубийца копает заговор дальше, ворон – птенец гнезда Петрова, настроен на падаль – князь Меншиков, английский резидент, пайщик Ост-Индской компании сослан в г. Берёзов - и оттуда как князь Березовский пишет письмо полковнику (по примеру князя Курбского Иоанну Грозному), но Толстой не докопал под царицу и Бирона и сослан на Соловки (а не на плаху с топорами – из уважения к бывшим заслугам). По его примеру внучок Лёва бежит в Оптину Пустынь учить и обличать монахов, как «зеркало русской революции» пишет богохульные романчики «Воскресение» и поучает Свердловский Совет убивать царевича Алексия II. В Оптину он проникает как шпион, то ли принц Флоризель или Джеймс Бонд – одевает лапти, сермягу и в образе мужика идёт со своим лакеем и камердинером в народ. В монастыре для благородных ночёвка за рублик, а для прочей нечисти за пятак. Лакей будет монахам рублики и граф залезает в лаптях на перины, а камердинер устраивает благородным в гостинице скандал – как смеют они храпеть и мешать его сиятельству то ли спать, то ли думать. Цель появления графа в монастыре таинственна – к обедне он не идёт – лежит на перинах и ждёт, когда весь монастырь явится почтить его как бога. Осторожно к психопату вошёл архимандрит и спросил, как почивать изволили? – Вышло не в такт – потеряв терпение граф обругал обитель, отряс прах уже не с лаптей, а с сапожек, т. к. камердинер въехал со всем гардеробом и покинул в негодовании – его, бога, свои непознаша. Паломничество в стиле Чайльд Гарольда лорда Байрона было завершено и не нашлось никого, кто обломал бы полено о гордую спину графа, ну или плюнул в его мерзкие очи, протащил по грязи, приложил фейсом об тейбл. Узок круг этих людей – страшно далеки они от народа. Собор – колокол, малиновый звон в малине бит, пытан, расколот и утоплен, язык вырван, чтобы не будил. Собора нет, но Христос распят.

 

Дмитриев М.   

 


Чёрная Сотня

Яндекс.Метрика