Протоколы содомских мудрецов

Искушение театром и властью.

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Мир падает и Рим с ним, но думает, что летит к звёздам и Солнцу.

Небесный Иерусалим стоит, но мы его не видим, как и Бога, но Господь видит нас. Рим – 4-й зверь видения пророка Даниила с 10 рогами – Капитолиями, вершинами власти, с когтями медными и зубами железными всё пожирает и сокрушает, а остатки попирает ногами – это и есть устройство земной жизни на власти – народы мятутся, цари содомские совещаются с князьями гоморрскими о благе – и всё напрасно. Что нужно, чтобы обрести жизнь вечную? – Богатый юноша обращается к Христу – отдай имение и иди за Мной – богатый юноша с грустью отходит, ибо был весьма богат. «Тогда держи что имеешь и не желай большего» - пожелание старца Филофея князьям Москвы – III Рима, но юноша хочет умножать и даже более того – играть. Москва попала под искушение вселенскостью – господству земного царства, и патриархи Никон и царь Алексий Михайлович – Небесный Иерусалим они увидели в железном звере, а себя вообразили «удерживающими», спасителями этого мира, спасателями людей. Никон был очарован учением римских пап, которое взял от учеников Киево-Могилянской академии – патриарх — это солнце мира, что освещает луну-царя и как солнце светлее и больше луны, так патриарх превосходит всех царей и пап, а потому царь на крестном ходу должен вести ослика патриарха, на котором он едет. Разумеется, двор псарей принять этого не мог, и ближний родственник царя завёл пуделя, что, встав на задние лапы принимал благословение. Все смеялись, но мания величия Никона только росла – эта баба – змея весьма истеричная, что овладевает душой при гордыне пределов не знает и когда боярин патриарха был оскорблён боярином царя (обозвал и ударил) Никон потребовал, чтобы царь явился к нему немедленно (прервав переговоры с грузинским посольством, на которое патриарха не позвали в силу неадекватности мании его поведения – он уже вполне созрел до того, чтобы потребовать, чтобы послы целовали его сапог по добрым обычаям пап Рима). А ещё чтобы оскорбитель был выдан ему головой на расправу. При дворе хорошо знали его любовь – незадолго до этого святейший уморил голодом до смерти второбрачных священников – на Руси прошла моровая язва, их жёны умерли, а детей осталось много – второбрачие было вынужденным – когда-то перед монашеством через подобное прошёл и Никон, но у него умерла не только жена, но и дети. Надо понимать, что идея Грозного «Своих холопов мы вольны казнить и миловать» вполне разделялась вчерашним крестьянином из глухой мордовской деревни, что подобно старухе прошёл путь от разбитого корыта до владычицы морской – властителя всея мира, большего чем Тамерлан и Александр Македонский, ни минуты не колеблясь, ради поддержания своего авторитета, он заявил, что покинул престол. Он хорошо понимал, что в церковном государстве это именно смута и революция, этого и хотел – церковный народ по его мысли должен «как один умрём в борьбе за это» - за его манию. Его умоляли – он ломался, рисуя и играя своё «смирение» - высшую форму гордыни. Дом Божий он перепутал с театром, но двор уже давно превратился в театр, где боярин выпивал за здравие царя, зачитывал пожелания на 2-х листах, перечисляя все титулы и звания, чтобы все враги были убиты и покорены, а все государства мира были брошены под ноги этому железному зверю, чтобы все христиане мира были покорны и платили, а язычники просвещены, истреблены, но, чтобы тоже платили. Надо понимать, что к этим текстам приложили руку (или копыто) именно «святые» старцы, неупокойные и неугомонные. Конфликт Никона и протопопа Аввакума был непогасим, т. к. Никон был двойником, отражением Аввакума – это было две стороны одной монеты – гордыни. Если бы жена царя Алексея Михайловича публично при всём боярском дворе закатила ему пощёчину, а потом собрала монатки и укатила в монастырь заявив, что более не вернётся, двор был бы поражён меньше. Душепагубное актёрство, начатое проходимцами греками, принесло обильные плоды – содомские яблоки раздора (что растут на берегах мёртвого моря, видом напоминают апельсины, но внутри только гниль и пустота). Теперь бояре употребили греков для суда над Никоном, который передумал и опять объявил себя патриархом. Никон так заигрался и поверил, что он спаситель мира, что если бы и весь двор приполз к нему на коленях, едва ли простил – ломал бы комедию дальше. Никто не сделал больше для упразднения патриаршества больше чем Никон, он породил раскол на пустом месте (2-х перстие – 3-х перстие), но суть заключалась в том, чтобы лишить народ права мыслить, запретить свободу – вы будете верить в то, что мы вам скажем. Бескомпромиссность раскола породило пьянство Петра I и его всешутейший и всепьянейший «собор», а мания величия элиты привела к объявлению крестьян рабами на положении парий, касты неприкасаемых в Индии (христиане ап. Фомы в кастовой индийской системе находятся вне касты – вне мира сего, по индийским понятиям они вне религии индуизма и их убивают, принося в жертву бесам, более 100 тыс. в год, но мир это не трогает). Бояре, актёры театра при дворе играли все христиан и видели в Никоне не пастыря, а заигравшегося проходимца, но если бы он не играл, а явил любовь, к нему бы и относились по-другому, а он колотил своих священников по ногам жезлом – это и бояре умели, они и видели в нём своего брата – псаря, а на войне (дворе), как на войне (дворе) – значит всё можно, всё позволено – назвался псарём – ну и получи. Усилиями элиты Русь была вполне расхристана расколом и ненавистью. Элита ждала своего царя, пьяного и блудного и дождалась Петра – с удовольствием содрала свои христианские маски, перестала играть и явила свою пустоту.

 

Дмитриев М.

 


Чёрная Сотня

Яндекс.Метрика