Протоколы содомских мудрецов

Падение Римской Империи.

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Империя – это всегда очень дорого – это война – отражение орд из тартара, что по всем границам хотят её свалить – разграбить или сделаться союзниками – подданными, чтобы им помогали и содержали. Как только империя скажет мир – она пала – её съедят – все служащие, начиная с министров и кончая работниками колхозов её растащат – потом они будут плакать…

В Византии была полумиллионная армия (вместе с погранслужбой и флотом). Филиалы 40 военных заводов были разбросаны по всей стране, и там работали по сути солдаты, их дети становились служащими заводов, они росли, становились офицерами, управляющими, но империя не присылала менеджеров, служащих с биржи. Всё население было служащими, особенно собственники – они отвечали за налоги, дороги, армию – на личную жизнь не оставалось почти ничего – так они и засыпали со слезами и заботами, и просыпались в слезах. Помимо всего они должны были содержать пролетариат столиц – на главу семьи в год 400 литров зерна и 25 фунтов свинины – это бесплатно, продавать вино ниже рыночной стоимости, устраивать конно-спортивные игры. Собственники в Византии были рабами, ограниченными в правах больше своих рабов. Они часто разорялись и многие мечтали эту собственность сдать и уйти, можно ли это сделать – можно… но надо подыскать согласного… среди родственников – если согласного нет – можно среди усыновлённых, но их должны были уважать и их надо воспитать, научить; можно было пожертвовать собственность монастырям (не очень всегда и не всю), государству (оно согласно было взять только часть и у наследников). Это прямо не империя, а какой-то Архипелаг Гулаг. Собственность невозможно было продать, а с неё можно только платить, непосильно служить и всё время показывать, что не уклоняешься. Можно было бы копить наличные, - а вот это было объявлено грехом, который ведёт в ад сразу. Христианин не мог держать деньги в кубышке – он должен был их тут же отдавать армии, нищим. Причастие и исповедь не реже, чем раз в 2 недели, иначе анафема. Новый Рим – Константинополь, это тягло ещё мог терпеть, но Древний, где были богатые наследственные сенаторы, такую общественную службу исполнял, но и собственность считал всё-таки своей – о себе не забывал. Вчерашние язычники были холодными христианами – так сначала пала вера и ушла любовь, потом исчезла надежда. Пришли орды варваров и они экспроприировали экспроприаторов – так в западное христианство ворвался частный феодализм. Завоеватели обобрали и съели патрициев, приняли христианство, но оно стало не общим, как на Востоке, а частным – моё – это не общее. Византия на таком общественном строе, что удерживал от греха, держалась ещё тысячу лет и её знать много раз пыталась страну «сдать», но не было условий мира – персы вообще не торговались, а убивали; да и христианство «мешало» - мало кто был готов сломя голову продать душу и очутиться в огненном озере ада, … и арабы … и турки – они не шли на мир и его заключать было не с кем – непонятно кто завтра вообще возглавит этот мир варваров – новый Чингиз-хан, Тамерлан – приходилось поневоле терпеть… и служить… и верить. В западе, который отряхивал с ног прах христианства, и становится всё более частным и любящим себя. Византия видела тех долгожданных повелителей, которые, наконец, и защитят, и дадут возможность растащить свою богатую державу. С ними, с этими христианами можно обо всём договориться. Переговоры шли 300 лет, на высшие должности империи приглашали западных графов, говорили с Венецией и Генуей – этими офшорами империи – финансовые дыры, куда постепенно знать империи переводила и вкладывала капиталы – всё закончилось крахом 1204 года – взятием и погромом Константинополя – христиане пришли, но это были какие-то странные христиане – епископы с мечами и в латах, скорые на пролитие крови – они ни о чём не хотели говорить, а только всё забрать. Вздохнув и поплакав, пришлось знати империи тянуть лямку дальше, ещё 250 лет. Византия пала примером Рима, - оказывается можно было называть себя христианином и лгать, убивать, блудить, индульгенция – это удобная форма прощения грехов. Верность подданных Византийскому императору становилась всё более фальшивой и лицемерной – склонность к мятежу была характерна – каждую минуту греки были готовы возвести на престол нового царя, а при возведении обдумывали как его свергнуть. Сборщики податей были первыми казнокрадами – обогащение за счёт казны никто не считал делом, заслуживающим осуждения. Клятвы давались, чтобы усыпить бдительность и осторожность другого. Так всё стало частным и ничего общим. Поздняя Византия увязла в гуманизме и язычестве – наследию греков, она преклонилась перед философией, гностицизмом, мудростью, наследием классиков и даже оказала негативное влияние на Возрождение Италии, что внесло достойный вклад в разложение запада.

Когда Константинополь пал, все облегчённо вздохнули – греки получили патриарха, которого долго не было из-за унии и настроений, и мало того, султан назначил патриарха православным царём – полным владыкой над имуществом и жизнью православных, царём, которого султан по-своему усмотрению казнил и миловал. Православные купцы получили торговлю с востоком. Москва освободилась от опеки с назначением митрополитов. И даже папа Римский Николай V, услышав о падении Константинополя, обрадовался – он его давно предсказывал – предсказание сбылось. Византия – Новый Рим – стала Румским (Римским) султанатом, а греческое православие ушло в обряд. Когда Греция, наконец-то обрела свою независимость, первое, что сделали греческие повстанцы, это ограбили Афон, что находился под охраной турецкого султана 400 лет.

 

Дмитриев М.


Чёрная Сотня

Яндекс.Метрика