Протоколы содомских мудрецов

Если не мы – то кто? – никто кроме нас. Всё что своровано – будет украдено.

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Между тем в «школе дяди Яши» лейтенант Бабкин (БАБ – Березовский) успешно деградировал – из голубоглазого стройного, кудрявого с крепкими зубами блондинка – косая сажень в плечах, вживаясь в роль и вбивая в себя гада, он превращался в сутулого, чернявого, суетливого, плешивого и поганого будущего олигарха, беспринципного и аморального – он интриговал, заискивал, воровал, пожирал всё самое вкусненькое, не брезгуя и обычной перловкой – впрок это ему не шло – он всё больше худел и всё больше хотел – всё пожирал вдавленный в него гад.

Борису не доставалось ничего… - можно сказать, что он походил на постника-аскета первых веков христианства – подвижничество, фанатизм, горящий взгляд. Везде он рассказывал антисемитские анекдоты, тренькал на гитаре Окуджаву и бренькал Визбора, ругал жидов и рассказывал про гигантский жидомасонский заговор. Его золотые кудри рано поседели и быстро выпали – пришла любовь:

Юность берёт своё,

Даже время сессий,

Даже когда домой некогда написать.

Снятся усталым парням

Сказочные принцессы,

Синие дали морей,

Алые паруса.

Пришла любовь, он полюбил «Чёрный квадрат» Малевича и Зигмунда Фрейда… Он пил любой алкоголь – французский коньяк или Кизлярский одеколон, пиво, портвейн, «Агдам» или «Золотую осень», впрочем всё же отдавая предпочтение одеколонам «Тройной» или «Шипр» - это не какой-то там фальсификат, за который ещё и надо переплачивать – их он переливал в пустые бутылки из-под французского коньяка «Наполеон» и дарил любимым женщинам. В СССР этот коньяк в буфете исполнял роль иконы. Бутылки стояли годами на них смотрели, и никто не пил – на них молились. Он никогда не пьянел – гад внутри него выпивал всё и требовал ещё и ещё, не зная меры ни в женщинах, ни в пиве. Его ясные есенинские глаза обрели поволоку еврейской грусти и покрылись патиной – еврейские анекдоты его уже не смешили. Походка была беспомощной и шаркающей – будто ходячий инвалид – за всем этим скрывалась стальная пружина – бросок кобры – его стальные ногти имели твёрдость корунда, а кариесные зубы на учениях в окопах перекусывали спираль Бруно и открывали пивные бутылки. Он не спал, а близорукие глаза имели орлиное зрение – рентгеном они просвечивали всё и отыскивали то, что нужно. Впрочем, иные курсанты были не хуже – в стальном клубке змей дяди Яши другие не выживали. Направленный после разведшколы в институт проблем управления (ИПУ), он занимался там проблемами управления, чем и должен заниматься эффективный менеджер – толкался и всеми силами создавал проблемы другим, - сколотил 1-ю в СССР рэкетирскую научную группу – устраивал в журналы учёные статьи, помещая себя в соавторах. Сам же волочился за девушками, женился и развёлся, занимался фарцовкой, доставанием дефицита, слонялся по курилкам. Начальство в нём души не чаяло, седые профессора считали его лучшим математиком – так он стал профессором. Армия дяди Яши готовилась к окончанию холодной войны и заре катастройки.

Дмитриев М.


Чёрная Сотня

Яндекс.Метрика