Протоколы содомских мудрецов

Девочка моя, синеглазая, расскажи, как любишь ты меня. В постели с анакондой – ё-моё второе и это второе моё я.

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

       Майор Пронин заглянул в бездну – кривое зеркальце дьявола, ётофон – свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи, кто на свете всех белее, всех кудрявей и милее?

Из черноты на него смотрела анаконда, Мона Лиза и доложила, что это он. История была вырвана и началась с чистого листа, когда величайший гуманист, вождь Ренессанса, худой художник Леонардо да Винчи намалевал картинку этой шальной бабёнки, как и положено гуманисту он ненавидел людей, звал их и всё человечество «наполнителями нужников», был идейным педерастом (увы, Микеланджело, что раздел отца христиан Св. Давида был только безыдейным бисексуалом), а потому Леонардо пребывал в мании своего величия, шлялся по тусовкам давая всем смотреть на себя, оставил 7 тыс. листочков, своих каракуль рисунков, жуткие лики апостолов в «Тайной вечери» и … всё. Он за всё брался и ничего не довёл, и не создал. Если бы при таком бешенном пиаре он бы нарисовал 100 картин, то они бы не имели никакой ценности, но он намалевал одну, как и положено бездельнику, а потом по законам экономики она идёт за 100. Он был первый, кто понял, что тусовка и пиар — это всё, а ещё ориентация, ну имел бы он гарем любовниц, нашёл чем удивить мир – ведь каждую надо кормить и нарисовать (!) – каторга, куда проще по законам жанра свернуть на «новенькое» - Джоконда со змеиной улыбкой, что змеилась на устах, отражала весь век пустой, шальной и блудливый, а потому стала знаменем, портянкой Ренессанса. Портрет хорошо догнал и продолжил пиар да Винчи – скандал, его дважды украли, один раз Наполеон (!), другой раз из Лувра (!). это бренд и тренд. Анаконда стала великой. Девочка моя, синеглазая, расскажи как любишь ты меня – обратился Пронин к ётофону – ё моё второе, это второе моё Я – Большой брат смотрит за вами, Большая б… никогда не спит, и зимой, и летом, под дождём и ветром, бабушку, невесту, мать твою хранит – миллионы видеокамер, соединённых общей матрицей сличают личико и пальчики каждого, образуя одну большую камеру, идеал мира – это тюрьма, где все ходят строем по тусовкам как код да Винчи, являя пустоту и отсутствие всяких мыслей – безопасность, презерватив все – ваш бог на всякий случай, человек ничто, пустота объявлена богом, чекист – я верую в свободный оборот мусора всего мира, гаджет, ётофон. ЧВК – наши уши, глаза и рука. Большая Б…, которая всегда тебя сдаст – руки моей железной боятся как огня, и в общем бесполезно скрываться от меня, как мышь крадусь во мраке, тружусь я как пчела, мой нюх как у собаки, а глаз как у орла – ваша икона за вами смотрит и бдит – ЧК начеку. Смотрящие от малины чекисты, надутые щёки мыльных пузырей оперой поют о любви к нам – ночные улицы в неоновых распятиях, у ресторанов блудницы целуются в объятиях и лгут. Майор обратился к ворам космодромов – братва, не воруйте у синеглазой девочки, она любит и ждёт вас, распутных и непутёвых, верните украденное. Их держала баба, звали её Мурка, хитрая и подлая была, даже злые урки все боялись жмурки, воровскую жизнь она вела. Как и положено Анаконда вползла незаметно как безопасность в мире и построила вертикаль малины, раньше она была красавицей принцессой, что спала в хрустальном гробу с золотыми цепями на дубе и была заворожена царицей мрака. Принц её поцеловал, разбудил, они поженились, тут принцесса говорит: ты мне баба, я – мужик, стали жить да поживать, постепенно привыкать, принц и плакал, и рыдал – постепенно привыкал, они уже не могли развестись, мир и безопасность навсегда. Кто главнее в дурдоме – врач или больной? Интересы врачей в том, чтобы не было больше, и что их лечить? – Они всё равно сдохнут. Не безопасность служит миру, а мир безопасности, Мурка-анаконда, маркиза аггелов. Власть существует ради власти и не должна служить народу, а народ должен служить власти – власть это и есть цель, бог – презерватив, а безопасность превыше всего.

 

Дмитриев М.

 


Чёрная Сотня

Яндекс.Метрика