Протоколы содомских мудрецов

В плену у прекрасной маркизы мира сего.

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Христианство в этом мире не властвует (мафия), не судит и не исследует (учёный и следователь-инквизитор - безопасность сего мира) и не лицедействует (представляя театр).

Отец смерти и лжи один - дьявол, и когда лжём, мы усыновляемся дьяволу, а общество, гордое грехом, становясь игралищем бесов, не чувствует своего рабства, смерть игрой показывает себя жизнью. Дьявол и смерть невидимы – их не хотят видеть, но найти их легко. Где корысть и польза, что человек ищет убить Бога, власти взорвать церкви, побить пророков и неимоверно потреблять? – есть только рабство у дьявола. Какая потребность была у Меровингов лгать, изобретая своим предком морское чудовище или герцогов Милана Висконти, что рисовали гадюку своим гербом, у Ивана Грозного, признавшего своим предком легендарного Пруса, брата Августа – римского императора или у митрополита Тобольского Игнатия (Римского-Корсакова), что нарисовал в нескольких книгах своё родословие от Геракла (через сенаторов Флавиев). Они отрекались от Христа, не хотели быть с крестьянами одной крови по Причастию во Христе и искали себе какие-то неведомые капли голубой крови от сатаны. Вступив на путь греха без покаяния, уверив себя в своей святости и сказав «а», неизбежно скажешь «б». Католицизм привёл к власти мистику и лицедейство – игру в Христа, и закончил хулой на Господа, утвердив святость себя, своего греха, своей ловкости и умности. Будучи ересью, католицизм содержал в себе много семян дьявола, которые старался не замечать – признай только, что Римский папа – наместник Христа, наследник Петра и верь во что хочешь. Инквизиция только старалась поддерживать некий порядок в дурдоме и всеми силами скрывала ереси. Основатель ордена иезуитов Игнатий Лайола в начале своего пути попадал в инквизицию несколько раз, и все дела замяли. Пап, кардиналов, епископов обыкновенно ругают за корыстолюбие и разврат, а что им было делать? – Они были узники, рабы идеи, 700 лет они топтали путь, и как им было вернуться назад? Всё, что они могли – заниматься приписками и скрывать тайну беззакония. В стране, наиболее охваченной инквизицией – Испании – экзальтация на подражание Христу дошла до безумия. В монастырях монашки играли в святость почти все, хотели стать святыми ещё при жизни «беатами» (беатификация – 1-я ступень святости), играли пророчиц, рассказывали, как к ним является «Христос», любит и ласкает. Епископы эти сказки хотели скрыть, но наиболее известные, знатные дамы выпрыгивали в пиар – их беатифицировали, и они были святыми ещё при жизни, и даже римские папы ничего-то с ними поделать не могли – такова была сила общественного мнения – их вытаскивали в инквизицию (когда терпеть было совсем нельзя – до того они заигрались), но и инквизиция безсильно отступала – максимум, что им грозило – покаяние в монастыре на хлебе и воде (почитание при этом нередко сохранялось). Инквизиторы не могли не понимать, что сам католицизм был ересью, порождающей ереси. И как в этом дурдоме могли выживать монахи и епископы? – оставалось только пить и гулять, чтобы не сойти с ума. Разработав основы прогрессивного христианства, единожды солгав и объявив святую ложь, приходилось и врать дальше – дьявол принуждал. Так подросли протестанты, а этих уже нельзя было спрятать – буйные стали разрушать монастыри, уничтожать мощи, воевать, преследовать ведьм – наступило просто язычество. Контрреформация католиков как-то пыталась спасти «ведьм» от костра и поставить протестантов на любое место, но было уже поздно. Когда ныне поют о жестокости инквизиции – это увод от сути дела. Народ превращался в зверей и хотел жечь ведьм. Отойдя от православия, католицизм создал страсти по святости. Монахи и хотели послужить Христу, но попадали-то они в дурдом, и что им было делать с этими «христианами», «беатами»? Народ требовал реализовать свои духовные потребности – сжигать ведьм и колдунов – вот и приходилось сжигать, а тут ещё и разные Лютеры критикуют за разврат. И протестантизм дал такие сожжения ведьм и колдунов, о которых католицизм и думать не мог: костёр реформации развеял мрак средневековья – человечество побежало к прогрессу. Иудаизм в гетто не мог воспроизводить и размножать главное условие успеха: Иуду и серебряники, в силу того, что как можно предавать и продавать Того, от Кого уже отреклись – Христа – капитализации у гетто не хватало – средний банкирский дом Италии владел большим капиталом, чем все иудеи разом. Щуки лежали на пустынном пляжу, бредили карасями, жадно хватали воздух, а в озеро к карасям их никто не пускал – ведь там были свои щуки, крокодилы, даже акулы. Змеиное отродье не могло размножаться – у него отсутствовала социальная база. Чтобы заниматься бизнесом, надо сначала войти во власть – таково бремя крёстных отцов, власть в мире может властвовать, только играя, лицедействуя по Макиавелли, через тайные преступления и убийства, при этом являя себя как патриотичную, национальную, верующую в Христа и больше всего боясь потерять всё то, что присвоил, наворованное непосильным трудом. Больше всего верблюды боятся лишиться поклажи и своих горбов, и пройти сквозь игольное ушко в рай, к этому маргинальному христианству, что живёт в этот мире непостижимым образом – не режет бритвой Оккама и не бьёт молотом ведьм, хотя к этому искушению сатана и призывает – всё сделать проще, предельно упростить и признать, что дьявол есть иной бог, зовёт христиан отступить от Христа и властвовать, и судить (помогать Богу), лицедействовать (чтобы заменить Бога) и так продержаться до прихода «своих». Что касается физической смерти, надо всего лишь дождаться прилёта какой-нибудь мощной инопланетной цивилизации, что находится во вражде с Богом, и она непременно воскресит всех делателей сатаны: Рокфеллеров, Дюпонов, Шнеерсонов, Морганов. Главное верить пока в это нашествие марсиан или иных внеземных гадов. Со времени падения, первородного греха, сатана подобрал отмычки – золотые ключики доступа к глупым Буратинам и ворует, делая всё непригодным для жизни. Бремя первых у него не служить, а властвовать, не обогащать, а делать беднее, красть и отнимать. Экономика правоохранителей этого воровского храма-малины, создать ничего не может, а только истреблять и делить – она зовёт себя безопасностью мира сего, который объявлен святым, и этой священной маркизе Анжелике служат аггелы – беаты и шахиды. Бритва Оккама дорезывает божественную сущность человека и объявляет его механическим животным, которое хочет есть – у коровы 2 рога, потому что жизнь борьба, на помощь (чтобы угробить) приходит молот ведьм, который пиарят молотом веры, что делает божественными силы ада, добивая человека, как образ Божий. Ад – это почти то же, что и рай: там обезьяна признаётся богом, сначала в образе сатаны, а потом и человека. Можно и правильный Символ веры читать и быть еретиком, придавая Символу магическое действие святить имя своё славой, мечтать и молить о наступлении своего царства, явиться на брачный пир в своих грязных одеждах и требовать, чтобы Господь исполнил волю мою, как Свою, и иметь хлеб во лжи дьявола, и не признавать никаких долгов вообще. Иуда ходил с Христом и близко и долго, но сердце его было далеко с денежным ящиком – так он к Христу и не подошёл.

 

Дмитриев М.

 


Чёрная Сотня

Яндекс.Метрика