Протоколы содомских мудрецов

Призрак оперы – тайны бессмертного легиона тайной стражи.

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

   Рабби Балалайкину что ошивался гениальным режиссёром кукольного погорелого театра железного Феликса, что горит и не сгорает у Карабаса-Барабаса снился сон про наш весёлый наворот, что будто вновь, кругом 500, искал он выход из ворот, но нет его, есть только выход из ворот, но нет его, есть только вход и то не тот.

Выход из безвыходного положения, но нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики, хотят больше. В голове рабби бегали тараканы – мелькали образы бездушных людей, безличьем стянутые маски, шарики закатывались за ролики. Дело было дрянь, главная кукла была в прострации, лётчик-ас, истребитель народа своего был в глубоком пике и выйти никак не мог – был в запое – а на другой планете в небесно-синем свете, красива – умна, но только одна, одна на свете сидела иная на скамейке запасных, в сундуке, пересыпанная нафталином… последний патрон. Что сказать народу, который слушать ничего не хотел, этим тупым совкам – интересно что они любят – про думать не спрашиваю – понятно ни о чём, но думают, что думают. В Москве пустые улочки, в неоновых распятиях, у ресторанов блудницы не целуются в объятиях… пустые и не целуются, потому что пипл хавает, сериал мыльной оперы «17 мгновений майора Пронина», гениальный, потрясающий, что легализовал всех шпионов, дал им социальный лифт выстрелив из пушки в космос, забросив их на самую крышу мира Джомолунгму. Кипятили эти начальнички у себя на кухне чайнички, заваривали кашу и любили соседку Машу и закусывали ставридою и вдруг народ полюбил гестапо. В чём тайна, брат? Имперская безопасность, его разведывательное политическое управление руководилось молодым человеком, абсолютно больным Шеллинбергом, потому и в армию не взяли, а ещё и глупый, как пробка – немец. Это ж Абвер Канариса, а абсолютный фейк – то чего не было и не могло быть – весь штат с уборщицами, буфетчицами и охраной – 400 человек занимался дрязгами, доносами и склоками. Единственная операция была бездарно провалена – Гитлер думал выкрасть экс-короля Англии, уволенного за аморалку – мало того, что залез на актёрку (это бывает), так ещё и захотел жениться (такого не было), ну его и послали губернатором подальше на Багамы – тогда там даже офшоров не было – нравится тебе пьяному путаться с туземками, ну и путайся, но не здесь-там, можно, а тут вам не там. Падай свободно, лежи пьяный, там не Россия, не замёрзнешь. Т. е. английский народ проявил о своём монархе любовь и крайнюю заботливость (при полной социальной изоляции – у тов. Сталина он получил бы 10 лет без права переписки, т. е. маслину в затылок, даже до Колымы бы не довезли). Назначение-то он получил, но ехать не хотел. Вёл аморальный образ жизни между Испанией и Португалией – пил портвейн. Тут другой фюрер догнал, что народ английский этого Жоржика любит – иначе быть не может его-то фюрера любят все, видно так доложил Шеллинберг… сам придумал и доложил – все шпионы мира одинаковы, из одного стакана. Гитлер взволновался, решил Жоржика спасти, т. е. выкрасть и явить английскому народу – по его мысли те должны были отправить Солберецких – картина дежа-вю – тупой и ещё тупее – те обкурились, перепились того же портвейна, перещупали девок – ожидали, когда Жоржик прибежит к ним сам? Англичанам опера надоела, видимо отправили Джеймса Бонда, а тот затолкал Жоржи с его мочалкой в багажник авто и депортировал по месту службы на Багамы. Солберецкие вернулись в Берлин – доложили – миссия была невыполнима. Когда Шеленберга привезли на Нюрнбергский трибунал его не то что вешать, даже сажать не стали – настолько был безобиден, даже сталинский сокол прокурор Руденко отмазал – мол вы не трогайте его, кроме шнапса ничего, наш товарищ – отпустили на поруки, под честно нацистское. Видно всё его управление работало на тов. Сталина, пудрило фюреру мозги и сыто-пьяно разлагалось в тылу – в этом самый гвоздь сериала тов. Андропова – раздувание щёк, уют в кафе, кофе в уютных особняках на озёрах Берлина, при чистых горничных – немецкий порядок – вот на чём купили Совков – это как певица на зоне – сотни голодных мужиков жадно смотрят – петь не надо, так ходи. Шелленберг доказал, что союзники и трибунал верно оценили его интеллект – написал воспоминания – действительно, кроме шнапса ничего – если дурак, то и молчи, сойдёшь за умного, но дурак молчать не может. Где в этой богеме мог служить Пронин загадка, потому что молчал – сошёл за умного, стал памятником, нашим всем, а может он был Шелленбергом – кто ж этих шпионов разберёт. Кроме водки ничего. Загнанных лошадей, пристреливают, не правда ли? – Замордованные светлым Сталиным совки жаждали перекура, передыха и им подали светлых чекистов – «адъютант его превосходительства», превосходительство были бездарностью, он не только провалил фронт, этот генерал-лейтенант у Деникина, но и был алкоголиком (в русской армии это тогда было редкостью) – каким у него был адъютант – только точно таким же, никак не другим. Сериал нарисовал уют гражданской войны, ни крови, ни тифа, ни грязных портянок и рваных сапог, полный комфорт. Возможно красные победили белых, потому что у них была баня, крестьяне знали, без бани нельзя, а белые любили ванну, но её некому было приготовить – обслуги не было, а самим было лень – так у них завёлся тиф, вши, что потом перекинулось и к красным. Но все смотрели на это «превосходительство» и каждый желал себе такого начальника, чтобы без мата, умного, идеал и такого адъютанта – загнанный народ влюбился в комфорт и пал. Рабби Балалайкин вздохнул, в темноте, наощупь, он нащупал выход – верный Путь, верным Путём топаете, товарищи – и мы с Пути кривого ни разу не свернём, а надо будет снова пойдём кривым Путём. Последний патрон – маслина в затылок русского народа что вышибает мозги, был готов – кто лучше всех танцует Пресли на гитаре, кто лучше всех играет твист и рок-н-ролл – Пронин, конечно Пронин – он делает гробы. Его называли орлёнком в отряде, враги называли орлом – картина маслом, возвращение праведного и благородного сына, выполнившего за рубежом тайную и чистую миссию на родину к пьяному и блудному отцу – он находит его на помойке жизни и прижимает к своей чистой груди – ты, сынку, пьяные всхлипы, я ждал тебя, ждал, что ты придёшь – я, понял, я – что так поздно сынок? – Дела папа, дела, спасал мир, выполнял задание – тогда было не до сук, и что я вижу, о горе, Вавилон, город, где мы играем и страдаем, распродан, предан, продан и давно банкрот – до чего ж вы довели, капиталисты – суки – негодяи в нашем театре обижают даже матрёшек. Пронин изменил течение мировой истории – он посадил Ходаковского и спас Новорашу – как бы короче, что-то типа того – «17 явлений лажи Владимира Пронина» мир поперхнулся, закашлял в нужном правильном направлении. Прошла зима, настало лето, спасибо Пронину за это – за окном утихла вьюга, прилетели два грача – это личная заслуга Леонида Ильича. Олигархи, что выбирали в кошмаре, что на свете хуже смерть или тюрьма? Петля или сума? Облегчённо выдохнули и уехали в Куршевель. Злобные владельцы компании «Трах» смылись и пришли добрые из корпорации «Перетрах». Матрёшки Дуньки плачут от счастья и ставят памятник «Архипелаг Гулаг читает книжку о майоре Пронине», не сидя, а стоя, насиделся, но не настоялся – пускай нам общим памятником, будет расстрелянный в боях социализм. Народ ликовал, а вчера только плакал – видите ли жизнь — это зебра полоса чёрная – светлая, т. е. вчера полоса чёрная, а сегодня светлая? – Да нет же светлая вчера была. Хрен вам, пуля и петля.

 

Дмитриев М.

 


Чёрная Сотня

Яндекс.Метрика