События

Ответственность лежит на нас

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Упадок и неуклонно идущее исчезновение традиционной семьи воспринимается многими как уже свершившийся факт. Обращает на себя внимание то, как постоянно подразумевается, но не артикулируется убеждение, что упадок традиционной семьи – явление необратимое, и что отныне задача решения кризиса, вызванного распадом семьи, будет решаться государством и «широкой» общественностью. Это пренебрежение к семье можно вполне считать одной из главных идеологических предпосылок Конвенции. Из этого же, скорее всего, исходят и те, кто агитирует за введение в России системы ювенальной юстиции.

Мы чуть ли не с детства наслышаны об универсальности демократии, о том, что она способна решать проблемы в любой стране, на любом континенте, в условиях любой культуры. При этом совершенно очевидно, насколько разными могут быть проявления демократии: Индия, Япония, Пакистан, Турция, Ливан, Палестина, латиноамериканские страны. Мы также видели и видим, что происходит, когда демократия вводится насильственно, чуть ли не под дулом пистолета: Афганистан, Ирак… В России демократизация тоже шла не совсем гладко и пока что дает весьма неоднозначные результаты.

Пытались у нас ввести явочным порядком и рыночную экономику, с ее “невидимой рукой”, якобы способной осчастливить всех. Что из этого получилось, многие испытали на себе. А американские эксперты только изумлялись: как это в России бизнесмены оказались такими хапугами и преступниками? Это совсем не по правилам! С универсальностью здесь опять вышла неувязка. Но, как говорится, если факты не соответствуют теории, тем хуже для фактов.

Сегодня намереваются учинить очередной грандиозный эксперимент. Как и раньше, речь идет о внедрении некоей универсальной системы, заимствованной с Запада. На сей раз это   ювенальная юстиция, якобы имевшая самый благотворный эффект на положение дел с подростковой преступностью в зарубежных странах. Между тем, в западных источниках информации можно встретить немало критики в адрес ювенальной юстиции, особенно попыток расширения прав детей и подростков за счет прав родителей и опекунов. Положительные же показатели, такие, как снижение уровня преступности, пока далеко не очевидны. Наоборот, во многих странах (Франция, Англия, Германия, США) за последнее время наблюдалось явное ухудшение ситуации. 

 В Англии, например, согласно оценкам экспертов, в том числе и работающих в ювенальных структурах, система отличается крайней неэффективностью, не в последнюю очередь потому, что работа не престижная и много на ней не заработаешь. И защитники, и обвинители относятся к своим обязанностям с прохладцей. При этом адвокаты подсудимых советуют своим подопечным не признавать себя виновными даже в тех случаях, когда вина вполне доказана. Это не дает возможности судьям выносить условные и оправдательные приговоры, и почти неизбежно влечет за собой лишение свободы для правонарушителей; таковы нормы судопроизводства. Судья Дэвид Симпсон, один из самых опытных и уважаемых ювенальных судей в Англии, говорит: “Одна из проблем заключается в нашей соревновательной судебной практике. Все вращается вокруг доказательств вины, а не поисков истины. А молодые люди особенно падки на соблазны системы, которая активно поощряет обвиняемых на непризнание собственной ответственности, если только нет неопровержимых доказательств их вины”.

Во многих странах, включая Россию, проблема подростковой преступности имеет долгую историю, тесно связанную с урбанизацией. Поэтому и меры по ее предотвращению принимались уже давно. Не говоря о том, что опыт воспитания детей и молодежи уходит корнями во времена далекой древности. Принципам и методам воспитания посвящены многие страницы Ветхого и Нового завета, творения отцов Церкви. Надо помнить о том, что система ювенальной юстиции, впервые оформившаяся в конце XIX века, существовала в условиях, совершенно отличных от сегодняшних. Традиционная семья все еще сохраняла свое влияние, так же, как и церковь. Процессы урбанизации, эмиграции, влияние феминизма, влияние т.н. “сексуальной революции”, воздействие телевидения и развлекательной индустрии, легализация порнографии и проституции – все это пришло позже и не сразу. Так что до середины ХХ века ювенальная юстиция свои функции выполняла неплохо.

Либеральные перемены 60-х годов прошлого века резко изменили ситуацию: показатели подростковой преступности резко пошли вверх, и стала все более очевидна неадекватность системы ювенальной юстиции. Начались реформы, периоды послаблений чередовались с ужесточениями, но можно смело сказать, что и поныне ювенальная юстиция находится в стадии поисков и экспериментов. А масштабы подростковой преступности продолжают расти. В частности, за последнее десятилетие стала заметной преступность среди несовершеннолетних девочек, причем число насильственных преступлений, совершенных ими, растет гораздо быстрее, чем среди мальчиков. И это невзирая на то, что в США, начиная с 80-х годов от ювенальной юстиции частично отказались: малолетних правонарушителей стали приравнивать к взрослым. Были приняты законы, сильно ужесточавшие меры наказания за особо тяжкие преступления, вплоть до смертной казни. Фактически была полностью узаконена передача таких дел в ведение взрослых судов. Это принесло свои плоды: уровень преступности снизился. Тем не менее, такое решение нельзя назвать оптимальным: подростки еще недостаточно сознательны, чтобы полностью отвечать за свои поступки. Особенно те, что выросли в неблагополучных семьях. Но что же делать? Особенно когда права подростков неуклонно расширяются…

Вплоть до последнего времени задачи воспитания возлагались на три важнейших института: семью, церковь и школу. Это стало меняться по мере расцерковления общества; функции семьи и церкви постепенно стали перекладываться на плечи школы, и шире – на плечи государства.  У нас, после большевистской революции, государство особенно активно взяло на себя роль воспитателя – посредством особой, унифицированной и идеологизированной системы образования. Церковь была полностью устранена из сферы воспитания, а роль семьи значительно  урезана. Тем не менее, коммунисты прекрасно понимали общественную и историческую роль подрастающего поколения, и не только с политической точки зрения. Опыт гражданской войны и массового голода, с сотнями тысяч беспризорных детей по всей России, диктовал принятие радикальных мер, на которые способно было только государство. Не случайно так быстро были созданы молодежные и подростковые организации, построены тысячи детских садов, пионерлагерей, детских санаториев, спортивных сооружений. Это в какой-то степени компенсировало практически неизбежную при коммунистическом режиме деградацию семейного воспитания, обусловленную не только идеологией, но и низким уровнем жизни, вынуждавшим большинство советских женщин трудиться вне дома наравне с мужчинами. Вспоминается, с какой иронией говорили наши женщины о феминистском движении на Западе: в СССР оставаться дома с детьми стало несбыточной мечтой для большинства.

Новый толчок к росту подростковой преступности был дан распадом СССР, нашими экономическими и политическими реформами, повлекшими за собой массовое обнищание, миграцию миллионов людей, кризисом государственной власти и общим кризисом нашей культуры. Советские воспитательные структуры были в значительной степени разрушены, а взамен пока создано крайне мало. Но может ли нам пригодиться западный опыт?

Уже неоднократно отмечалось, что проект законодательства о ювенальной юстиции тесно связан с внедрением в российскую судебную практику положений Конвеции о правах ребенка ООН. Поэтому стоит более подробно остановиться на некоторых конкретных положениях этой Конвенции и на том, какие последствия можно ожидать от ее применения, особенно в сфере борьбы с подростковой преступностью.

Хотелось бы для начала отметить, что Конвенция по правам ребенка ООН не во всем согласуется с Всеобщей декларацией прав человека ООН, принятой в 1948 году. Это касается, в частности, статьи 29 Конвенции, посвященной праву на образование и содержащей подробный список качеств и убеждений, какие надлежит привить ребенку. Не совсем понятно, зачем понадобилось такое перечисление, если в статье 26 (п.3) декларации прав человека ООН ясно сказано: “Родители имеют право приоритета в выборе вида образования для своих малолетних детей”. Или воля родителей уже не приоритетна? Такое впечатление, что граждане всех стран, присоединившихся к Конвенции, обязаны учить своих детей именно тому набору “ценностей”, который полностью соответствует понятию “политической корректности”. Что это? Случайность или показатель нынешней фазы либерального сознания, уже не стесняющегося выводить родителей и семью за пределы сферы воспитания детей? Вообще перечень, предписанный в Конвенции, звучит на удивление не либерально, а скорее по-советски: дети непременно обязаны усвоить все эти качества, и отвечать за это будут государственные органы.

Есть и другие вопросы. Документ изобилует абстракциями. Слова «свобода», «свободный» упомянуты в Конвенции много раз, и зная, например, историю эволюции вопроса о свободе слова, можно спросить: а в какой трактовке следует усваивать ребенку это понятие? В смысле полной бесцензурности или с некоторыми рамками? Что конкретно значит понятие “свободное общество”? Включает ли “терпимость” положительное отношение к “сексуальным меньшинствам”? А что, если родители осуждают гомосексуализм из религиозных или медицинских соображений и внушают ребенку его неприятие? Как понимать “равноправие мужчин и женщин”? В том ли смысле, как его понимают радикальные феминистки?

В США, например, у юристов вызвало возражения требование статьи 29 по поводу школьных программ, поскольку это дает право федеральным органам управления системой образования навязывать школам, в том числе частным, по всей Америке одни и те же программы. До сих пор даже государственные школы в разных штатах и округах пользовались значительной независимостью, вплоть до издания своих учебников. Вообще, многие статьи Конвенции противоречат тому, как трактуются сходные вопросы в решениях Верховного Суда США. Достойно внимания, насколько придирчиво американские юристы сравнивают положения Конвенции с решениями Верховного Суда, имеющими, в силу своей прецедентности, тот же вес, что и писаные законы.

В Конвенции прослеживается сравнительно новая концепция либеральной юриспруденции: полная автономия детей, приравнивание прав детей к правам взрослых – хотя в открытую это никогда не признается. Известный американский правовед, профессор Брюс Хафен пишет: “Значение акцента, делаемого Конвенцией на автономии ребенка становится понятным в свете различия между правами на защиту и правами выбора для детей. Права на защиту, которые не зависят ни от какого минимального уровня дееспособности, включают такие гарантии, как право собственности, право на обеспечение здоровья и безопасности и право не подвергаться лишению свободы без должной судебной процедуры. … Сравнительный недостаток взрослой дееспособности у детей объясняет нужду в такой защите.

Права выбора, с другой стороны, дают индивиду возможность принимать сознательные и юридически ответственные решения, такие, как голосование, вступление в брак, заключение договоров, исповедание той или иной религии и выбор характера образования.” Хафен пишет, что в американском законодательстве детям нигде не предоставляются права независимого выбора, и вовсе не из соображений дискриминации, “а для того, чтобы защитить детей от последствий их же собственных незрелых решений, открывающих возможности для эксплуатации ребенка со стороны тех, кто захочет воспользоваться его уязвимостью”. Лучше не скажешь. Остается лишь удивляться, каким образом наши власти удосужились так быстро и послушно ратифицировать Конвенцию, а сейчас дают добро на внедрение ювенальной юстиции в ряде регионов России.

Давайте же рассмотрим еще ряд статей Конвенции.
Статья 13 – 1. “Ребенок имеет право свободно выражать свое мнение; это право включает свободу искать, получать и передавать информацию и идеи любого рода, независимо от границ, в устной, письменной или печатной форме, в форме произведений искусства или с помощью других средств по выбору ребенка.”

 “Право свободно выражать свое мнение” сформулировано здесь в качестве некоего абсолюта: практически разрешается всё, если только не затрагиваются интересы государства и “других лиц”. Относятся ли родители к “другим лицам”, неясно. О праве родителей как-то контролировать материалы, попадающие в руки ребенка, не говорится ничего. Это касается и права учителей и вообще школьной администрации влиять на содержание не только школьных программ, но и, скажем, школьных стенгазет или театральных постановок.

Статье 14   1. “Государства-участники уважают право ребенка на свободу мысли, совести и религии.
2. Государства-участники уважают права и обязанности родителей и, в соответствующих случаях, законных опекунов руководить ребенком в осуществлении его права методом, согласующимся с развивающимися способностями ребенка.”

Не совсем понятно, что значит оговорка про способности. Это что, когда ребенок подрастет, и его способности «разовьются», он, согласно Конвенции, сможет игнорировать волю родителей? Например, отказавшись от религиозного воспитания или став членом тоталитарной секты? Вообще, согласно Конвенции, родители скорее выступают в качестве доверенных лиц государства, а не как независимые субъекты права.

Статья 15   1. “Государства-участники признают право ребенка на свободу ассоциации и свободу мирных собраний”.
Согласно этой статье родители не смогут влиять на то, с кем дружат, в какой среде проводят досуг их дети   вплоть до участия подростков в уличных шайках или скинхедских группировках.

Статья 16   1. “Ни один ребенок не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь, семейную жизнь, неприкосновенность жилища или тайну корреспонденции или незаконного посягательства на его честь и репутацию”.

Эта статья фактически может служить юридическим основанием для того, чтобы несовершеннолетняя дочь сделала аборт без ведома родителей. Именно так трактуется понятие “права на личную жизнь” в западной практике. Таким же образом, родители не смогут помешать своим детям пользоваться порнографическими материалами у себя дома. Надо спросить у наших энтузиастов ювенальной юстиции: каким образом такое может способствовать профилактике подростковой преступности?

Статья 19   1. “Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке.

2. Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры”.
Статья 19 дает основания государственным структурам создавать обширный бюрократический аппарат для “выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер…” Почему такое доверие к бюрократии, особенно в свете нашего, российского опыта?

О том, что Конвенция запрещает даже самые общепринятые виды “телесных наказаний”, мы уже слышали немало. Нам явно стоит лишний раз подумать (а может, посоветоваться с юристом?) прежде чем мы решим нашлепать непослушного ребенка. (Об этом сказано в статьях 13, 19 и 37)

Одним словом, Конвенция направлена на дальнейшее ущемление прав и общественного статуса семьи, на ограничение возможностей для родителей воспитывать своих детей согласно своим убеждениям, прежде всего религиозным. И это происходит а тот момент, когда участие семьи в воспитании подрастающего поколения уже доведено до опасного минимума. После изучения текста Конвенции создется впечатление, что в современном мире уже не осталось ни прочных семей, ни родителей, которым можно доверить воспитание детей. Все как будто рассчитано на ситуации, где родители всячески попирают права детей, а в лучшем случае, оставляют их без присмотра. Но и при современном незавидном состоянии семьи и брака на Западе, росте числа разводов и случаев безбрачного сожительства, никто там не смеет утверждать, что с семьей покончено, что заботу о детях должно целиком взять на себя государство. Там регулярно говорят о необходимости привлекать семью ко всем вопросам, связанным с профилактикой подростковой преступности. Как утверждают многие работники американского ювенального правосудия – прокуроры, судьи – в ходе долгих бесед с юными правонарушителями, особенно членами уличных банд, они неоднократно слышали, что подростки примыкают к бандам прежде всего потому, что им нужен чей-то авторитет, им нужна принадлежность к коллективу. То, что в недавнем прошлом они находили в своей семье.

Сейчас становится очевидным, что заменить семью нечем, что никакие государственные меры не способны исправить положение. Держать преступность в узде еще  как-то удавалось в СССР, но только за счет тотального контроля всего общественного организма – экономики, образования, судебной системы. Это все уже позади. Но и на Западе восстановить прежнее положение семьи – почти утопия. Этому противостоит либеральная идеология, этому противостоят могущественные финансовые интересы, а то, что уличная преступность растет – ну что ж, от такой преступности страдают в основном простые люди, не миллионеры…

Важно отметить, что самые наглядные и убедительные аргументы в пользу защиты от безответственных родителей можно найти именно в Америке, с ее ужасающим положением детей и подростков из негритянских и латиноамериканских гетто а больших городах. И хотя сходные тенденции мы наблюдаем сегодня во многих европейских странах, с их неуклонно растущим населением азиатского и африканского происхождения, но именно в Америке дезинтеграция семьи проявляется особенно остро и болезненно. Число и процент внебрачных детей, матерей-одиночек, в том числе несовершеннолетних, в том числе злоупотребляющих наркотиками и алкоголем, естественно ставит на повестку дня защиту прав детей. И тем не менее, США пока отказываются ратифицировать Конвенцию ООН. Ясно, что для этого есть веские основания.

Что же касается России, то мы верим, что здесь еще далеко не все потеряно. Ведь семья важна не только как противовес преступности, но и как главный, подлинно универсальный инструмент воспитания. В России нет, как в Америке, негритянских гетто, но проблема подростковой преступности, в том числе этнической, стоит не менее остро. Нам представляется, опять-таки, что у нас есть возможности для решения этой проблемы – такие возможности, которых в Америке нет. Во-первых, в России на государственном уровне, впервые после советского периода, мы видим осуществление программ непосредственной финансовой поддержки семьи; во-вторых, наша Православная Церковь занимает куда более прочное положение в обществе, чем церкви в западных странах, а ведущаяся церковью социальная работа прямо связана с воспитанием.

Разумеется, воспитание и образование подрастающего поколения – одна из главных задач  и государственной власти тоже. Сюда же относится и сфера поддержания правопорядка с ее комплексом профилактических и исправительных мер. Во всем мире на это тратятся огромные средства из бюджета. Но при этом государство не может и не должно брать на себя функции семьи. Никакие, даже самые благонамеренные чиновники и чиновницы не способны заменить отца и мать в деле воспитания. Семье в наше смутное время надо всячески помогать. И здесь, вместе с государством, огромную роль должны играть церкви и вообще религиозные организации.

Добавим, что если Россия будет придерживаться основных положений о защите детей от вредных влияний (Конвенция, ст. 13), было бы неплохо более детально прописать в российском законодательстве меры отвественности средств массовой информации и развлекательной индустрии, нацеленных на аудиторию моложе 16 лет. Ведь такие меры уже существуют или вводятся в практику самых либеральных западных стран. Например, в Австралии совсем недавно было объявлено об установке специальных интернетовских фильтров для защиты детей от порнографии и экранного насилия. Интернет-провайдеры, под угрозой лишения лицензии будут обязаны сами фильтровать те сайты, которые предназначены для несовершеннолетних, особенно в школах и библиотеках. Интересно, что меры вводятся правительством лейбористов, партии, всегда отличавшейся особой чувствительностью к вопросам свободы слова. Но на этот раз министр телекоммуникаций Стивен Конрой заявил, обращаясь к австралийским правозащитникам: “Лейбористы не собираются оправдываться перед теми, что считает, что регулирование интернета – то же самое, что идти по пути Китая. Если кто-то приравнивает свободу слова к праву показывать детскую порнографию, правительство не собирается с ними соглашаться”. Такие фильтры уже существуют в Англии, скандинавских и других европейских странах, и пока что признаков тоталитаризма там не наблюдается.

Упадок и неуклонно идущее исчезновение традиционной семьи воспринимается многими как уже свершившийся факт. Обращает на себя внимание то, как постоянно подразумевается, но не артикулируется убеждение, что упадок традиционной семьи – явление необратимое, и что отныне задача решения кризиса, вызванного распадом семьи, будет решаться государством и «широкой» общественностью. Это пренебрежение к семье можно вполне считать одной из главных идеологических предпосылок Конвенции. Из этого же, скорее всего, исходят и те, кто агитирует за введение в России системы ювенальной юстиции.

От нашей интеллигенции и даже от наших политиков нередко можно услышать и такое: “Ну уж если у них семья постепенно сходит на нет, то нам ничего другого не остается. Таков современный мир…” Ложь, господа модернизаторы! Не верите – посмотрите на мусульманские страны. Мусульмане не стесняются выглядеть отсталыми, они смогли отвергнуть, повернуть вспять натиск безбожия и разнузданности. Их можно называть по-всякому: фундаменталистами, исламистами, врагами демократии, но у них и семьи большие, и дети послушные, и преступность на заметно более низком уровне, хотя процессы урбанизации идут и там своим чередом.

Да что говорить о мусульманах; в Америке, стране победившего либерализма, за последние двадцать лет огромных успехов достигло домашнее обучение, homeschooling. И ведь все началось с судебного запрета на школьную молитву и изучение Библии, не говоря о том, что академическое и нравственное качество школьного образования с каждым годом все ухудшалось. Семьям верующих – протестантов, католиков, православных    пришлось сначала выдержать многие тяжбы с представителями школьного истеблишмента, пока они добились своего, и сейчас в Америке более двух миллионов детей обучаются дома, и их число постоянно растет. Это образование по своему академическому качеству не только ничуть не уступает школьному, но и способствует укреплению семьи, доверия между детьми и родителями. Мы приводим здесь homeschooling в качестве примера того, что еще далеко не все потеряно. И у нас, в России не поздно, с Божией помощью, начать постепенно восстанавливать семью как естественную и лучшую среду для воспитания. Для этого есть много путей, особенно учитывая нынешнюю степень свободы совести и свободы вообще. Снижению уровня детской преступности наверняка бкдет содействовать и наконец начавшееся улучшение экономического положения России. Но важно защитить детей и подростков от  захлестывающей Россию волны третьесортной и аморальной масс-культуры, от пока бесконтрольной игорной индустрии, от наркоторговцев и от попыток дальнейшего разрушения семьи под предлогом расширения прав детей.

Мы клянем советскую власть, клянем советскую уравниловку, и с полным основанием. Но возможно именно эта уравниловка, это принудительное равенство – вместе с полным отсутствием частного сектора во всех сферах жизни – сделали возможным иметь такое число работников бюджетной сферы – учителей, врачей, воспитателей, участковых милиционеров и т.д., добросовестно выполнявших свою нелегкую работу. Ведь деться было некуда: везде платили ту же зарплату. А сколько среди них было талантливых, честных и высококвалифицированных людей! Сейчас об этом можно только мечтать. Даже если когда-нибудь зарплаты бюджетников приблизятся к уровню частного сектора, это будет очень нескоро. В Америке и других западных странах на “социалку”, в частности на ювенальную юстицию тратятся огромные деньги, миллиарды долларов – и все равно число правонарушений продолжает расти. Какие же у нас могут быть основания для использования западных методик? Скорее уж, следует вспомнить о нашем собственном опыте в недавнем прошлом, по-христиански переосмыслить и применить его сегодня.

Похоже, что подлинной целью внедрения в России системы ювенальной юстиции по западным образцам является приведение российского законодательства в соответствие с нормами, разработанными правоведами-международниками в ООН и Европейском Союзе, особенно в части трактовок прав личности. Если это так, то с этим невозможно согласиться, особенно учитывая особенности исторического и культурного наследия России. Мы не можем просто так, волевым усилием, признать чужое своим. Система подросткового правосудия должна прежде всего быть эффективной и содействовать сокращению числа правонарушений, совершаемых несовершеннолетними, опираясь преимущественно на собственно российский опыт и традиции. Как мы видим, ювенальное правосудие не работает и в условиях западной стабильности и законопослушания. И если даже там, похоже, не могут обойтись без тесного взаимодействия семьи, школы и религиозных организаций с органами правопорядка, то России нужно действовать именно в этом направлении. Создается странное впечатление: там, где действительно можно взять на вооружение западный опыт, наши либералы более чем сдержанны. Как, например, в вопросах цензуры или участия родителей в профилактике детской преступности. Зато с какой уверенностью и упорством лоббируются установки, совершенно чуждые российской ментальности и опыту!

И последнее. Постоянно слышишь, в качестве веского аргумента, ссылки на то, что Конституция РФ (скоропалительно принятая в 1993 году вскоре после “героического” артобстрела Белого дома), содержит статьи, обязывающие Россию выполнять нормы международного права. Почему-то США эти “нормы” часто игнорирует, и ничего!   никто не угрожает Америке какими-либо санкциями. К слову сказать, в нашей Конституции немало и других свидетельств спешки и неуемного преклонения перед либерализмом западного образца. Например, статья  28-я,   объявляющая Российскую Федерацию “светским государством”. Это не что иное, как философская и юридическая тавтология – учитывая то, что государственная власть есть по определению светская власть! Не пора ли подумать о внесении определенных поправок в нашу Конституцию? Не пора ли задаться вопросом: насколько оправданы жертвы, на которые мы идем ради сомнительного удовольствия принадлежать к «цивилизованному миру»   в понимании наших западников или зарубежных менторов?

Владимир Ошеров


СОБЫТИЯ

История Византии даёт очень благодатный повод для размышлений о самых актуальных проблемах современности и прогнозов на будущее    ...
 Победа русских полков во главе с Дмитрием Донским над монголо-татарскими войсками в Куликовской битве.
Слово в праздник Рождества Пресвятой Богородицы В Рождестве Божией Матери — радостная тайна человеческого рождения. Оно — плод человеческой любви и...
  В пятницу 15 сентября благочинный церквей города Новосибирска, настоятель Александро-Невского собора протоиерей Александр Новопашин освятил восстановленный после разрушения вандалом памятник...
Стив Тейлор, Энди Макинтош, и Тас Уокер Крошечные ореолы в превратившейся в уголь древесине рассказывают историю, которая опровергает теорию о...
Минздрав рассматривает возможность «воздействовать» на родителей, которые отказываются от вакцинации своих детей. В ведомстве, как заявила министр здравоохранения Вероника Скворцова,...
 Наличие у России ракетно-ядерного потенциала пока ещё позволяет нашей стране сохранять относительную политическую независимость: противник понимает, что попытки одолеть Россию...
В этом выпуске ведущий Юрий Пронько и академик РАН Сергей Глазьев обсуждают основные проблемы современной российской экономики, главные ошибки денежно-кредитной...
В стране принята программа, предполагающая тотальный контроль за гражданами и их жизнью...
   Деньги суть отложенные грехи и страсти на чёрный день в аду, чтобы залить ими похоть. Какую роль должно выполнять...
I Мировая Война шла, а российская элита думала о послевоенном устройстве мира, фантазировала – эти взгляды полностью разделял Николай II–...
   Николай Николаевич, двоюродный дядя Николая II в первые годы I мировой войны был Верховным Главнокомандующим Российской армии, в армии...
   В заговоре по устранению Павла I было 140 графов и князей, все наиболее богатые и знатные, но деньги от...
   Банки Британии охотно берут в клерки выпускников Оксфорда и Кембриджа – гуманитариев.
… Большую честь имеет в сравнении с домом тот, кто устроилего, ибо всякий дом устрояется кем-либо; а устроивший всё естьБог. Евр.
Протоиерей Игорь Рябко Родители, спасайте детей от школы!Иначе – верх возьмут телепаты,буддисты, спириты, препараты,фрейдисты, неврологи, психопаты. Кайф, состояние эйфории,диктовать нам будет свои...
   В 1999 году став премьером и уже кандидатом в президенты никому не известный Путин отвечал иностранному корреспонденту на вопросы:...
   Россия и весь мир движутся к монархии, которая неизбежна, как и гибель капитализма.
Высококвалифицированный биолог рассказывает обо всем как есть Лейн Лестер Генетика и эволюция были врагами с самого своего начала. Грегор Мендель, отец генетики,...
«Вор должен сидеть в тюрьме» Кирилл Серебренников давно должен сидеть в тюрьме. Хотя г-н Сванидзе и утверждает, что Серебренников не мог...

Чёрная Сотня

Яндекс.Метрика