Оборона

Контрактную армию штурмуют рэкетиры

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Общественный совет (ОС) при Министерстве обороны (МО) должен обратиться к руководству Федеральной службы безопасности и военной контрразведки, чтобы эти структуры оградили солдат и сержантов воинских частей, перешедших на контрактный способ комплектования, от рэкета со стороны местных криминальных группировок.

 С заявлением на этот счет выступил руководитель комиссии ОС по повышению безопасности военной службы, укреплению правопорядка и воинской дисциплины, член Общественной палаты РФ Александр Каньшин. Предложение прозвучало на итоговом заседании комиссии в конце ноября, причем Каньшин собирается добиться личной встречи с директором ФСБ Николаем Патрушевым. Заседание же данной комиссии, похоже, явится финальным мероприятием в рамках работы всего ОС за год. Во всяком случае сегодня никто ни в Минобороны, ни из опрошенных «НВО» некоторых «общественных советчиков» министерства не знает, когда глава военного ведомства Анатолий Сердюков и председатель ОС при МО Никита Михалков соберут сей общественный форум, чтобы подвести итоги за 2007 год.

ОФИЦЕРЫ В СГОВОРЕ С БАНДИТАМИ

Тема рэкета местных бандитов в отношении контрактников стала, пожалуй, наиболее острой, ее весьма эмоционально обсудили участники «комиссии Каньшина» и приглашенные лица из МО. Досадно лишь, что самым высоким представителем Арбатского военного округа был заместитель начальника Главного управления воспитательной работы (ГУВР) Вооруженных сил (ВС) РФ вице-адмирал Юрий Нуждин. Приглашавшиеся первый замминистра обороны генерал-полковник Александр Колмаков, недавно назначенный начальник Главного управления боевой подготовки ВС генерал-лейтенант Владимир Шаманов и начальник ГУВРа генерал-лейтенант Анатолий Башлаков мероприятие проигнорировали. Кстати, это характеризует отношение генералитета к деятельности ОС. А Нуждин, по впечатлению обозревателя «НВО», при обсуждении вопросов выглядел полностью растерянным, не знал, что в такой ситуации делать.

Тему же подняла председатель Комитета Союза солдатских матерей (КССМ) России Валентина Мельникова (она также входит в ОС). При этом она ссылалась как на информацию и многочисленные письма, поступающие в КССМ из региональных отделений союза, так и на устные обращения военнослужащих контрактной службы. Обстоятельства таковы. Солдат и сержантов ряда частей, переходящих на контрактный способ комплектования, местный криминалитет обкладывает финансовой данью. В день получения денежного довольствия добровольцы должны «отстегивать» бандитам часть своей зарплаты. Причем нередко суммы «отчислений» такие, что не оставляют контрактникам стимула продолжать службу. Они пишут рапорта, досрочно разрывают договоренности с командирами воинских частей и уезжают домой.

Каньшин попытался заметить, что обиранию подвергаются в основном «зеленые» контрактники, которые еще вчера были срочниками. Однако Мельникова довольно резко возразила, что это отнюдь не так, грабят как молодых, так и 30–40-летних «дядек».

Председатель КССМ также отметила, что подобное в большей или меньшей степени происходит во всех шести округах ВС. Даже дислоцирующаяся в Пскове элитная 76-я дивизия Воздушно-десантных войск не избавлена от этого. Не так давно там отобрали деньги и мобильный телефон у одного из контрактников, а когда он обратился в компетентные органы за защитой, стали угрожать его матери и девушке. По всем признакам этот солдат – лишь один из многих подвергшихся вымогательству. Конкретные примеры имеются и по Калининградской, Пермской, Самарской и многим другим областям. Уже известны случаи, когда бандиты, поставив контрактников «на счетчик», требуют у них уже и 30, и 40, и 50 тыс. руб.

Но особенно нетерпимая обстановка в настоящее время складывается в Дальневосточном военном округе (ДВО). Мельникова, ссылаясь на данные регионального МВД, сообщила, что пять банд поделили военных в Хабаровском крае на «зоны влияния». Там криминал терроризирует ряд гарнизонов (например, Краснореченский и Бикинский) уже длительное время. Причем, по словам главы КССМ, в рэкете участвуют местные офицеры и прапорщики. Неоднократные же обращения в военную прокуратуру не привели к результату – ни одно уголовное дело не заведено.

Одновременно Главная военная прокуратура (ГВП) констатирует значительной рост преступлений, совершаемых военнослужащими контрактной службы. 14 ноября главный военный прокурор РФ Сергей Фридинский сообщил, что за девять месяцев 2007 года добровольцы совершили более 3,5 тыс. преступлений – на четверть больше, чем за тот же период прошлого года. По его словам, «значительную часть правонарушений, совершаемых солдатами и сержантами по контракту, по-прежнему составляет уклонение от военной службы». Он полагает, что подобное положение дел связано с «серьезными упущениями в процессе подготовки и реализации соответствующей федеральной целевой программы», из-за чего «не удалось достичь повышения привлекательности военной службы по контракту солдатами и сержантами». Глава ГВП предложил МО выработать дополнительные совместные «меры по исправлению сложившегося положения и наведению порядка среди военнослужащих-контрактников».

Все это справедливо: зарплатой в 6–8 тыс. руб. ныне мало кого привлечешь даже в отдаленных регионах. Но за последние год-два открылись «дополнительные» обстоятельства вокруг службы по контракту. И сейчас, как выразился председатель комиссии ОС Каньшин, контрактников самих надо защищать как от поборов командиров, так и от нападок «пригарнизонных» бандитских группировок. Как представляется, Каньшин от имени Общественного совета и Общественной палаты хочет апеллировать к ФСБ и военной контрразведке, поскольку дело зашло уже слишком далеко и напрямую коснулось вопросов обеспечения государственной безопасности.

В то же время присутствовавший на заседании комиссии представитель ГВП в звании генерал-майора ни словом не прокомментировал ситуацию. Видимо, в определенной степени описанные события стали «открытием» и для ГВП, которая пока не готова соответствующим образом отреагировать на массовые факты вымогательства у контрактников.

ВОЕННЫЙ КРИМИНАЛ

Другая проблема, с которой в армии не могут справиться вот уже несколько лет, – это «небоевые потери». Хотя по сравнению с 2005 годом в 2006 году солдат и сержантов, офицеров и прапорщиков погибло меньше (соответственно 1064 и 554), о какой-то тенденции снижения числа смертных случаев в результате ЧП за последние два года говорить не приходится. Со ссылкой на ГВП Александр Каньшин сказал, что за девять месяцев 2007 года в ВС в результате преступлений и грубых нарушений уставного порядка уже погибли 395 военнослужащих. При этом из года в год 50% (а то и более) «небоевых потерь» – это суициды. Что, по мнению председателя комиссии ОС, «по-прежнему свидетельствует о нездоровой морально-психологической обстановке в армии и на флоте, грубых фактах глумления над людьми в воинских коллективах». Тем более что этот вывод подтверждает официальная статистика: в 2007 году в войсках было совершено 1650 преступлений, связанных с издевательством.

Каньшин считает, что к решению данной проблемы пора подключать соответствующие НИИ. Однако, по его словам, ряд причин лежит на поверхности. Одна из них – дефицит опытных офицеров-воспитателей в войсках. На что вице-адмирал Нуждин заметил, что Новосибирское высшее военное командное училище уже начало выпускать профессиональных военных педагогов и психологов, но, конечно, пока их в войсках станет достаточно, пока они наберутся опыта, пройдет еще не год, не два...

Но главная причина нежелания командиров должным образом влиять на обстановку в воинских коллективах – это, по мнению Каньшина и некоторых выступивших на заседании комиссии ОС, крайне низкий престиж воинской службы, а также неудовлетворенность военнослужащих, прежде всего офицерского состава, нынешним денежным содержанием.

В подтверждении этих тезисов были приведены такие цифры. Более 30% молодых офицеров увольняются по собственному желанию, не прослужив в армии и на флоте и трех лет. В 53 вузах страны ежегодно выпускается около 20 тыс. офицеров, но и они уже не могут компенсировать отток офицерских кадров из войск. Складывается парадоксальная ситуация. Государство затрачивает на подготовку офицера от 1,5 до 5 млн. руб. и тут же создает все условия, чтобы он уволился.

ПОЧЕМУ ЭТО ПРОИСХОДИТ?

Служебные и морально-психологические нагрузки, которые переносят офицеры, в 1,5–2 раза выше, чем у представителей гражданских профессий. Рабочее время при норме 40 часов в неделю у офицеров составляет 70 часов и более. Один из сокурсников автора этих строк, работающий в центральном аппарате МО, появляется дома, чтобы только хоть немного поспать: на служебном месте он, как правило, с 8.20 до 22.00, а то до 23.00; полсубботы тоже «отдай службе». У него буквально черные круги под глазами. «Иногда просто хочется лечь и уставиться в потолок», – обмолвился он как-то. Правда, в центральном аппарате знают, «за что» служат, – там платят на порядки больше, чем «окопным» офицерам. Но ведь и у «окопников» рабочий день длится «по 25 часов в сутки».

Согласно статистическим данным средняя почасовая оплата воинского труда значительно ниже, чем в среднем по стране – 50 руб. у военнослужащих против 80 руб. у гражданских лиц.

«В результате командир полка, – отмечал в своем выступлении Каньшин, – прослуживший более 20 лет, получает 14 тысяч рублей в месяц, что близко к уровню средней заработной платы в целом по стране и абсолютно несоизмеримо с его служебными нагрузками и ответственностью перед государством и обществом за поддержание высокой боевой готовности части, воспитание личного состава, содержание и эксплуатацию техники стоимостью в 9–11 миллиардов рублей. К сожалению, нарушен основной принцип, на котором строятся вооруженные силы всего мира: уровень денежного довольствия военнослужащих должен быть значительно выше заработной платы остального населения. У нас же все наоборот. Можно ли после этого удивляться, что большинство преступлений в армии и на флоте, связанные с офицерским составом, характеризуются злоупотреблениями со стороны командиров и начальников различных степеней и уровней? А это, само собой, не может не влиять отрицательно на ухудшение морально-психологического климата воинских коллективов».

Каньшин в определенной степени повторил то, что «скромно» констатирует само Минобороны. В частности, в октябре в интервью ведомственному изданию статс-секретарь – заместитель министра обороны России генерал армии Николай Панков говорил, что военные входят в группу граждан с низким достатком. По его данным, с 2004 года темпы роста заработной платы наемного рабочего опережают аналогичные показатели для военнослужащих. Генерал отметил, что средняя номинальная начисляемая заработная плата наемного работника в РФ за это время выросла с 7 тыс. руб. (2004 год) до 12,5 тыс. руб. (на 1 июля 2007 года), тогда как размер денежного довольствия солдата (матроса), проходящего военную службу по контракту, – с 3,6 тыс. руб. до 6–8 тыс. руб. соответственно. А известные решения о поэтапном повышении денежного довольствия (с 1 декабря 2007 и с 30 сентября 2008 года – на 15%, с 1 августа 2009 года – на 6,8% и с 1 января 2010 года – на 6,5%) в течение ближайших трех лет явно недостаточны. «Спланированные показатели повышения сопоставимы с уровнем инфляции, что в реальном исчислении размер денежного довольствия не увеличивает», – отметил замминистра. Он не сказал лишь, что предпринимает МО, чтобы переломить ситуацию.

Негативно влияет на положение дел в воинских коллективах и то, отметил на заседании комиссии ОС ее председатель Каньшин, что командиры подразделений, несущие основную нагрузку по обучению и воспитанию личного состава, получают зарплату гораздо меньшую, чем равные им в должности офицеры тыла, финансисты, офицеры военного суда, прокуратуры и других управленческих и фискальных структур.

Это более чем справедливое замечание. Полковник, пожелавший остаться неизвестным, привел «НВО» совершенно потрясающий факт. Его брат, закончивший не так давно службу в ранге подполковника-следователя в прокуратуре одной из центральных областей, только пенсию получает 19 тыс. руб.! В то время как сам полковник, руководящий многочисленным воинским коллективом, имея 33 года выслуги, зарабатывает около 18 тыс. руб. Немудрено, что при таком раскладе сам полковник и многие его подчиненные-офицеры подрабатывают на стороне.

Или другой факт. По данным «НВО», начальник заставы (майорская должность, в подчинении 3–4 офицера и 30–40 контрактников) Погранслужбы ФСБ на Северном Кавказе получает 32 тыс. руб. Сумма денежного довольствия армейского комполка, по данным Минобороны, только через 2–3 года приблизится к отметке 20 тыс. руб. Комментарии излишни.

На заседании констатировалось, что, если ситуация и дальше не изменится, отток офицеров из войск в ближайшие годы только увеличится. Тем более что государство к 2010 году обещает обеспечить каждого из них квартирами. Квартира – это, пожалуй, единственный стимул, который еще удерживает офицера в ВС. Получив ее, он скажет армии «гуд бай»...

Все эти «взвешенные да трезвые» мысли общественных советчиков Минобороны, к сожалению, не достигают ушей тех, кого надо. Или же остаются без ответа. Во всяком случае за год, прошедший с момента создания ОС при МО, каких-то даже намеков на позитивные сдвиги в социальном улучшении жизни военнослужащих не наблюдается. На совещании замначальника ГУВРа лишь повторил сто раз сказанное на всех (в том числе и самых высоких уровнях) о повышении зарплат на 15, 6,8 и 6,5% в течение ряда ближайших лет. Ну да, на безрыбье и рак в радость...

Независимое военное обозрение


Чёрная Сотня

Яндекс.Метрика